Януш Вишневский. Одиночество в Сети.

Сюжет постоянно обманывает ожидания – и это хорошо.

В книге очень много историй, которые вплетены в сюжет, – это истории из жизни главных героев, – и чувство такое, будто они действительно происходили, с тобой или твоими близкими, – настолько проникновенно написано.
Истории непростые. Почти над каждой я рыдала в голос, по-настоящему, будто пережила их сама…

Больше всего меня потрясла, конечно, история Натальи. И сам Якуб, как человек. В то время как главная героиня – довольно обыкновенная женщина.

Для меня остаются загадкой причины развязки романа. (Кто хочет прочитать книгу и не хочет знать, что там, в развязке, листайте ниже – там ссылка на книгу.)

Я считаю, что:

1. Героиня не достаточно любила Якуба. Если б любила, то не поступила бы так, как поступила. Можно было написать ему честно – давай, мол, съедемся и будем воспитывать этого ребёнка вместе. Ему бы точно не было важно, что это не его ребёнок.
2. Возможно, ей вся эта история нужна была затем, чтоб родить ребёнка… Я понимаю, что слишком жёстко сужу. Женщина очень страдала от такого мужа, потому-то и сильно тянулась к Якубу. Но выбрала-то она в итоге мужа! Только не говорите мне, что там были какие-то особые обстоятельства. Не было вообще никаких.
3. …После стольких переживаний, сколько выпало на долю Якуба (за всю жизнь), это переживание было последней каплей. Я это настолько сильно чувствую, будто прожила его жизнь (и это заслуга автора, конечно, что его читатели остаются под таким впечатлением). Поэтому он принял такое решение, какое принял.
4. Однако, «приехать и услышать от неё, что она его бросает» и «приехать, увидеть её издалека с мужем» – это, Якуб, разные вещи. Почему он не встретил её, не поговорил с ней?.. Может, всё та же последняя капля, а может – тоже не слишком любил?.. Тогда получается, что самоубийство – просто от усталости, от слишком трагичной жизни в прошлом, от тоски по Наталье, скорее всего… (Разумеется, от одиночества – про него вся книга. От полного, глобального, тотального одиночества…)
5. Как она могла выбросить в корзину все его подарки, особенно модель ДНК?! Как смела, вернее сказать?.. Я понимаю, что бывают моменты, когда ощущаешь полный крах, желание «больше никогда» не сталкиваться ни с одним напоминанием, чтоб забыть… Но есть вещи, которые нельзя в корзину. Она могла бы поступить с ними более бережно и уважительно – из уважения к самому Якубу. Как поступить? Вроде, у неё богатое воображение. Подарила бы какому-нибудь университету, в конце концов. Понимаю, что это всё импульс и человеческий фактор (состояние, момент, боль). Однако ж… Книга не была бы такой пронзительной без таких вот моментов.
6. Куда Ася дела дискету с письмами? Если б героиня их прочла, может, всё было бы не так…

Фрагмент из области науки, который хочу привести. Он немного не в тему – о том, что всегда нужно бороться за себя, отстаивать себя.
Впрочем, почему не в тему? Если бы герои умели отстаивать себя, развязка была бы совсем иной. Видимо, не зря мне как-то по-особенному запомнился этот фрагмент.

Кроме того, когда в зале прозвучало «рецепторы у нейронов», Якубу припомнилась
очень печальная история молодой аспирантки Кэндейси Перт из Джорджтаунского
университета в Вашингтоне. Джиму она тоже была известна. И с тех пор как он
рассказал ее Джиму, тот всегда поднимал тост за «Кэндейси Перт, женщину, которая
точно знает, что происходит за слизистой оболочкой».

Кэндейси Перт исследовала в семидесятых годах механизм действия морфина,
так много послужившего в борьбе с болью. Еще учась в университете, она открыла,
что у нейронов есть места, которые формой и размерами совпадают с молекулой морфина.
Как ключ и замок. И именно в этих местах морфин проникает в клетки. Так он подавляет боль.
Откуда бы у нейрона взяться замочной скважине для какого-то морфина? Почему
организм подготовил скважину для ключа, существование которого предвидеть не мог?
А может, существуют вещества, структурой и действием подобные морфину, которые
производит сам организм? Да, существуют. Конечно же существуют. И так же, как морфин,
они успокаивают боль, воздействуют на настроение, вызывают приятные ощущения,
а временами даже эйфорию. Называются они эндорфины, «внутренние морфины».
Образно говоря, оргазм — это не что иное, как наводнение мозга эндорфинами. Точно так же,
как страх приговоренного к смерти перед казнью на электрическом стуле. Вопреки видимости,
в обоих случаях химический состав вещества в мозгу идентичен.

Мало кто знает, что после открытия Кэндейси Перт началась захватывающая и
не прекращающаяся до сих пор история молекул эмоций. Именно это ее открытие
позволило думать, что люди — лишь сочетание нуклеотидов, памяти, желаний и протеинов.
И не будь у нейронов рецепторов, совершенно точно не было бы поэзии.
Мысль о таких рецепторах пришла Кэндейси Перт, эффектной брюнетке из Джорджтаунского
университета, еще в 1972 году. Дальнейшая история ее открытия служит ярчайшим
доказательством, какими тщеславными, завистливыми, безжалостными интриганами
могут быть люди науки. Якуб знал это по собственному опыту, так что история Кэндейси
не стала для него шоком.

Перт была уже на пороге своего открытия, и тут руководитель проекта, титулованный
профессор, которого она регулярно информировала, как продвигается работа, категорически
посоветовал ей закончить исследования, утверждая, что «они бессмысленны и ведут в тупик».
Однако вскоре он вместе с двумя не менее титулованными коллегами был выдвинут
на престижную американскую премию Ласкера, которая является прямой дорогой
к Нобелевской, — именно за исследования рецепторов нейронов. За ее исследования!
Комитет по присуждению премии Ласкера полностью игнорировал ее вклад, не упомянув
даже фамилии.

Как вспоминает сама Перт, у нее был выбор: махнуть рукой, промолчать и жить с чувством
унижения и «сознанием своей правоты» или протестовать. Она не стала молчать. Слишком
хорошо она помнила историю другой женщины, у которой украли результаты ее работы,
признание, известность. И помнила, чем это кончилось.
Якуб тоже знал во всех подробностях трагическую историю Розалинды Франклин. Как-никак
это была его генетически-биохимическая лужайка.

Розалинда Франклин, выпускница прославленного Кембриджа, воспользовавшись в начале
пятидесятых годов совершенно новой тогда техникой рентгенокристаллографии, открыла,
что ДНК — это двойная спираль, напоминающая лестницу, и нити ее — фосфаты. Директор
ее института Джон Рендал представил результаты исследований, а также еще
неопубликованные соображения своей молодой сотрудницы на узком семинаре, в котором
участвовали три человека, в том числе Джеймс Уотсон и Френсис Крик. Вскоре после того
семинара, в марте 1953 года, Уотсон и Крик опубликовали знаменитую статью, безупречно
описывающую структуру двойной спирали ДНК.

В том марте началась современная генетика. Мир онемел от восхищения. Но не весь.
Пока Уотсон и Крик раздавали интервью, горделиво входили в историю и резервировали
себе места в энциклопедиях, Розалинда Франклин молча страдала. Она не протестовала
и никогда публично не «рассказывала, что чувствует.

В 1958 году Розалинда Франклин заболела раком, хотя отличалась крепким здоровьем
и не имела для этой болезни никаких генетических предпосылок, и через несколько недель умерла.
Ей было тридцать семь лет.
В 1962 году Уотсон и Крик получили в Стокгольме Нобелевскую премию.
Молекулы эмоций? Пептидные рецепторы уныния открыли дорогу мутации раковых клеток?
По мнению Перт, а сейчас также и по мнению большинства иммунологов, уныние, скорбь
и боль способны убивать точно так же, как вирусы.

Кэндейси Перт не смирилась с тем, что ее грабят. Она протестовала. Титулованный профессор
не получил Нобелевской премии и канул в забвение. Она же стала научным авторитетом.

Между прочим, за пропитанность такими вот увлекательными и познавательными историями из науки и просто жизни людей я — как читатель — очень благодарна автору.

UPD (2010-03-01): недавно задумалась над тем, что такую книгу должна была написать женщина, а автор мужчина. И это сильно впечатляет. Просто до глубины души...

Читать книгу